-Палевая Роза-
2010 год. Лето. Ночь на 1 июля.

***
Люди по-разному отмечают дни рождения. Кто-то устраивает шикарный банкет, кто-то - скромные посиделки на кухне; одни стремятся во что бы то ни стало собрать на празднование всех своих знакомых, другие же предпочитают позвать лишь пару лучших друзей... Некоторые не празднуют вовсе - по разным причинам.
Вентер был как раз из последних. Он не любил никаких дат, и собственный день рождения был для него просто приятным поводом повидать своих многочисленных родственников (в его семье было принято устраивать обширные празднества). Но в этом году Вентеру исполнялся двадцать один год. Совершеннолетие. Было в этом что-то символическое, и парень чувствовал смутную грусть от того, что будет отмечать эту годовщину в одиночестве. В "Палевой Розе" он почти никого не знал, да и эти люди были не в счёт; а дядя и вовсе внушал Вентеру какой-то необъяснимый страх - то ли из-за этой загадочной истории с кладбищем, то ли...

Парень досадливо поморщился. Кладбище! Оно не давало ему покоя. Вентеру удалось посмотреть план Школы - и лес, на территории которого находился погост, там значился. Конечно, "Розе" было всего два-три года, и до того, как её построили, там могли хоронить жителей какого-нибудь ближнего посёлка... Но никакого посёлка тут не было, в этом-то и соль. А свежие могилы?..
Неудавшийся разговор с новым знакомым, Лесьяром, тоже оставил после себя налёт недосказанности.
Сплошные загадки! И вроде бы не надо лезть туда, куда не просят, но природное любопытство Вентера не имело границ.

Он прошёлся по комнате, глядя в окна. Темнота, кажется, достигла апогея. Задумчиво допив остатки вина из бокала (надо же праздничное настроение поддерживать!), парень всё-таки решил ещё раз сходить на кладбище - хотя бы просто посмотреть, раз всё равно не удаётся ничего узнать.
Вентер задёрнул шторы, прихватил с собой начатую бутылку «Кьянти» и вышел за дверь.



***
...Небо уже посерело, близился рассвет, а Вентер так и блуждал по старому лесу, не зная, в какой стороне осталась "Палевая Роза" и куда ему идти. Перебрал с алкоголем и все ориентиры в голове смешались, где-то не туда свернул – и привет.
Ни знакомого кладбища, ни тропинок...
В конце концов Вентер хотел уже плюнуть на всё, лечь спать, а поисками дороги заняться следующим вечером, но вдруг услышал плеск воды неподалёку. Будто кто-то камни в речку кидал: один, два, три... Пауза... И снова - плеск воды...
Парень пошёл на шум, смутно надеясь найти там кого-нибудь, кто смог бы сказать, в какой стороне находится Школа.
И правда: за ветвями елей скрывалась небольшая опушка с болотцем, около которого - Вентер радостно улыбнулся - действительно находился какой-то человек.
- О! Добрый день... нет... вечер...

Лесьяр, сидящий на поваленном дереве, устало поднял глаза на непрошенного гостя. Тот подошёл ближе.
- Это ты? - На сей раз Вентер решил обойтись без официальностей, сразу перейдя на "ты", но красноречивым его монолог назвать было нельзя. Язык до сих пор немного заплетался, хоть ясность мыслей почти вернулась. - Замечательно! Я думал, что больше не увижу тебя тут. Ты как-то меня тогда испугался... нет? А, не важно... Ну и ладно... А у меня сегодня день рождения!
- Поздравляю, - глухо откликнулся Лесьяр, поднимаясь и бросая в болото последний оставшийся в руке камешек.
Вентер остановился в паре метров от него.
- Подожди, не уходи!.. Нет, то есть уходи - только я с тобой пойду. Я что-то не понимаю, куда идти, чтобы выйти из этого леса. Он бесконечный...
Лесьяр молча кивнул.

К удивлению Вентера, то самое кладбище, которое он так безрезультатно искал сегодня, начиналось за деревом, на котором сидел Лесьяр. Дорожка выходила прямо из-под поваленного ствола.
Опьянение уже сходило, и парень сам понял, в какую сторону нужно двигаться, но общество Лесьяра ему нравилось. Впрочем, и тот не спешил оставить Вентера, чтобы вновь куда-то исчезнуть. Так они и шли рядом, не произнося ни слова.


***
Лишь тогда, когда они почти уже покинули кладбище, Лесьяр прервал молчание.
- Здесь действительно поблизости нет ни одного жилого дома кроме «Палевой Розы», - сказал он, искоса взглянув на Вентера.
Тот согласно кивнул, поняв, о чём именно идёт речь:
- Более того – территория всецело ей принадлежит. Я видел бумаги.
- Но Павел Аркадьевич не говорил ничего насчёт… этого.
- Ты что, о кладбище дядю моего спрашивал?.. Ну ты…
- Нет! – отозвался Лесьяр. – Специально с ним на эту тему мы не беседовал. Но ведь… Я же здесь с апреля работаю, и, наверное, он сказал бы, если…
- Почему он должен был что-то кому-то говорить?.. Ты бы сам что делал, если бы директором школы был, а у тебя ученики умирали и умирали?
Лесьяр задумался.
- Не знаю.
- А я бы попытался это скрыть.
- Но это же неправильно!
Вентер только рассмеялся:
- Смотря с чьей точки зрения. С моей – очень даже правильно. Мало ли, почему это происходит… Чем подставляться, рискуя попасть в тюрьму, лучше по-тихому закапывать трупы где-нибудь недалеко, чтобы никто не узнал. Я тут у дядюшки в кабинете кое-какие бумаги почитал (у него самого, конечно, не спрашивая), так выходит, что большая часть учеников «Розы» – сироты. И значит, действительно никому не будет до них дела, если что-то случится.
- Ты сейчас так говоришь, будто Павел Аркадьевич намеренно набирает таких детей в школу, чтобы потом их убивать, - Лесьяр нахмурился, осуждающе покачав головой... И вдруг резко остановился. Вентер усмехнулся, присвистнул:
- Это ты сказал, а не я. Но сути это не меняет…
- Это всё глупости.
- Почему-у-у?.. Очень даже заманчивое предположение. И очень жизненное. Под прикрытием школы можно устроить что угодно: притон, нелегальную станцию переливания крови… Работорговля тоже, говорят, процветает на территории вашей страны.
- Кто говорит? – спросил Лесьяр, сбитый с толку словами Вентера.
- У нас, в Америке, - последовал неопределённый ответ. – Но не важно. Главное, что ты не отрицаешь…
Вентер, воспользовавшись остановкой, закурил.
- Отрицаю, - возмущённо откликнулся Лесьяр. – Я знаком с твоим дядей давно, и он никогда не производил впечатления человека, преступающего законы.
- Мало ли… Вот я могу судить… Мы же родственники. А в роду у нас нормальных людей и не было никогда. Психи, маньяки, убийцы… Особенно убийцы. Ты ведь в курсе того, что такое наследственность?.. Гены коварны.

Лесьяр молчал. Его собеседник, не дождавшись реакции, равнодушно пожал плечами и затушил почти целую сигарету о ближайший крест.
- Так что всё может быть. Оттуда и могилы без опознавательных знаков, и общая секретность… Ты какие-нибудь бумаги подписывал, когда устраивался на работу? И как? – парень особенно выделил последний вопрос, и Лесьяр вновь задумался.
- Ничего подозрительного я не заметил… Хотя постой! Пункт о неразглашении.
- Именно, - согласился Вентер. – Уникальные методики etc. Сохранность в тайне всего, что происходит на территории «Палевой Розы»…
- …Ото всех, независимо от того, кем они являются, – закончил Лесьяр.
- Так что без шансов.
Ребята поняли друг друга без лишних слов.

Вентер как будто успокоился. Погладил перекладину креста, расслабленно потянулся, улыбаясь… Лесьяр, напротив, чувствовал себя опустошённым. Как бы дико ни звучали слова Вентера, но они вполне могли оказаться правдой. Это было страшно и противно.
- Знаешь, - признался он, - я ведь не задумывался никогда над тем, откуда здесь появилось кладбище. Бывал тут неоднократно, смотрел на безымянные могилы… но не видел. Пока ты не высказал свою версию про смерти учеников Школы – ещё тогда, при первой нашей встрече. До этого я даже не задумывался над тем, что здесь творится. Ты мне глаза открыл…
- Не стоит благодарностей, - спокойно ответил Вентер. – Я действовал совершенно бескорыстно. Люблю рушить чужие воздушные замки.

Парни, наконец, продолжили свой путь и покинули тенистый ельник. Солнце уже вышло на небо, на полянке, через которую пролегала дорога до Школы, начали распускаться первые утренние цветы.
- Пакость какая, - скривился Вентер. – Свет, цветы… Ненавижу.
- Есть причины? – Лесьяру было странно слышать, что кто-то мог не любить солнечный свет. Цветы – ладно, в конце концов, их больше женщины любят, нежели мужчины…
Вентер порылся в карманах, вытащил упаковку таблеток и высыпал несколько штучек на ладонь:
- Вот причины. Без таблеток никуда - слишком сильная аллергия. На всё растущее, цветущее, пахнущее. Подробности, надеюсь, тебя не интересуют? Ну и замечательно.
Он проглотил лекарство, тихо выругался по-английски и, щурясь, шагнул на дорожку.

Желая замять неприятную ситуацию, Лесьяр не придумал ничего другого, как снова вернуться к теме кладбища:
- А ты будешь пытаться что-нибудь узнать об этом месте?
- А ты?
- Да, хоть и не вполне понимаю, зачем мне это надо.
- Отлично, - прищёлкнул пальцами Вентер. – Если что-нибудь узнаешь – в гости заходи, буду ждать. Я тоже в «Розе» живу. В кладовке. Я даже не вру сейчас! – к парню быстро вернулась весёлость, и теперь он вовсю смеялся, объясняя ситуацию. – Просто это единственное место во всём доме, где освещённость можно регулировать самому. Включаешь лампочку – становится светло, выключаешь – снова темнота. Я уже говорил, что не люблю солнце?.. Это долгая история…


***
Веслана сидела на берегу реки, подставив лицо лучам заходящего солнца.
Полевая трава за её спиной стала абсолютно золотой в лучах закатного солнца, волны речки искрились, как грани бриллиантов.
На закате птицы пели тише, шум машин с далёкого шоссе становился приглушённей, будто на землю положили тёплое одеяло, скрывающее звуки. Иногда в траве начинал стрекотать кузнечик, иногда воду вспарывала охотящаяся за мошкарой рыба – и снова всё замолкало до времени.
Девочка вслушивалась, иногда закрывала глаза, но ею двигало не желание уловить оттенки звуков, а усталое спокойствие.
Спокойствие… Как долго она мечтала об этом!
Ей вспомнились три года, проведённые в другом детском доме. Веслана поморщилась. «Мучьте теперь кого-нибудь другого. Я к вам больше не вернусь» - и вдруг поняла: да, будут мучить. Найдут кого-то столь же слабого, как она, столь же непохожего на остальных… В том детдоме всё будет по-прежнему. Сколько бы времени ни прошло, что бы ни происходило…

Солнышко медленно угасало. Пора было возвращаться в «Палевую Розу» - прогулки в темноте здесь не приветствовались. Конечно, девочке плевать было на запреты: даже по ночам она умудрялась сбегать и долго гулять по окрестностям, да так, что её ни разу ни в чём не заподозрили, но она отдавала себе отчёт в том, что хотя бы внешне нужно было соблюдать местные правила. Жизнь в «Палевой Розе» ей нравилась, убежать навсегда не хотелось, как не хотелось и получить наказание за непослушание или вернуться в свой бывший приют.

Начинался июль. Месяц переломный – вроде бы до осени ещё далеко, а уже чувствуется, что лету конец. Июль всегда ассоциировался у Весланы с днём среды в школьном дневнике. Казалось бы, ещё только середина недели, но выходные уже скоро…
Вспомнив об учёбе, девочка загрустила. Почему-то она думала, что здесь будет сложнее учиться. Почему – она и сама не знала. Новая обстановка, новый коллектив?..
- Или я просто нервничаю, - произнесла она вслух. Тут же оглянулась по сторонам – никто не слышал?.. Нет, кроме птиц в поднебесье и её самой тут не было ни души.
- Всё будет хорошо, - Веслана успокоила саму себя и, последний раз оглянувшись на ещё видимое солнце, пошла чуточку быстрее.

23.08.2010

Сельское Клабдище

@темы: Фото, Повесть, Лесьяр, Веслана, Вентер