02:40 

Три дня из жизни Лесьяра.

-Палевая Роза-
Перепады времён года. 17-19.12.2011

***
...Три дня - долгих-долгих. Живу на расстеленном между кроватями одеяле. Ровка рада безумно. Ей нравится, что я рядом. Урчит, как довольная кошка. С тех пор, как она окончательно перебралась в нашу с Шуркой комнату, я совершенно забыл, что такое полное одиночество. Она всё время где-нибудь рядом, даже спит возле моей кровати. На полу, на этом самом одеяле. Ей здесь неплохо, и я даже немного эгоистично рад тому, что она не признаёт кроватей, диванов и прочей мебели, потому что иначе она наверняка бы попыталась подобраться ко мне ещё ближе и устраивалась спать на моей постели... А я страшно не люблю, когда кто-то находится настолько близко от меня длительное время. Рената славная, конечно, и беспроблемная, и вообще нормальный ребёнок, но её желание быть всё время рядом со мной всё-таки немного пугает.

Весна за окном сменяется осенью. Плевать, что декабрь. Время года потерялось, заблудилось, как луна в ветках деревьев за окном.
Где носит Шамана?.. Он приходит слишком весёлый, до неприятного восторженный, явно не с дежурства. На руках - новые фенечки. Смеётся, падая рядом со мной на одеяло: "Жить ещё можно, дружище!.."
Иногда приходит Вентер. Обычно когда Шурки нет в комнате. Эти двое странно недолюбливают один другого, как могут недолюбливать друг друга схожие, но слишком гордые для признания этого люди. Мне со стороны порой смешно наблюдать за ними.
Вентер приходит, тоже присаживается на наше одеяло, и, не снимая своих лакированных туфель, лениво вытягивает ноги и заводит беседы о музыке, иногда - о поэзии или ушедших временах. Порой он сбивается на английскую речь, но это, в принципе, не страшно. Хоть я и не слишком хорошо понимаю этот язык.

Снится какая-то дребедень, особенно если засыпаю днём. Как обычно...
Дети теперь не приходят. Вряд ли впечатлились постапокалиптической сказкой. У них какие-то свои дела.

...На Ренате старинного фасона платье в красно-серо-коричневую клетку. Длинное и просторное, оно явно с плеча взрослой девушки. Дней десять назад Шаман пришёл с прогулки в каком-то особенном настроении, пограничном между растерянностью и буйным весельем, на вопросы не отвечал, а к вечеру начал перебирать свои чемоданы. В одном из них и нашлось это странное платье. Шаман подозвал Ренату и вручил это платье ей. Не знаю, нравится оно Ровке или нет, но она всё же это платье иногда надевает.
Зная Шамана, о платье расспрашивать не стал. Не удивлюсь, если в своё время Шурик выкрал его из какого-нибудь сиротского приюта... Хотя нет, это слишком знакомое платье. Однажды я его уже видел. Может, на Лизе?.. Да нет, чушь какая. Зачем Шурке таскать с собой платье сестры? Уж скорее Сашка прихватил бы его как "трофей" после свидания с какой-то совершенно особенной девушкой.

В Школе пахнет мандаринами и шоколадом. Две недели до Нового года, Шурик считает дни и ведёт какие-то хитроумные расчёты в своей тетрадке, а мне не хочется ничего, совершенно ничего, кроме покоя.

От нечего делать разглядываю стены. На них каждый раз появляется что-то новенькое. И хотя обычно я всегда могу сказать, какую картинку Сашка оторвал от стены и что приклеил на её место, но сейчас не смогу вспомнить, что было раньше на месте панно из ракушек, или что заменил привешенный под потолком плакат "Битлов", и был ли раньше на стыке двух стен какой-то длинный список с загадочным заголовком: "Спешка, другие разновидности, сущ.". Единственное, в чём я точно уверен - вот этой огромной фотографии, длиной чуть ли не в мою руку, не было никогда. На фотографии по железнодорожным путям уходит вдаль сквозь золотую осень мальчик с рюкзаком. Судя по всему, ему что-то около десяти лет; волосы у него светлые, отросшие, рюкзак советский, голубые джинсы, куртка с голубыми полосами на рукавах и наверняка такие же голубые глаза. Мне кажется, это Шурка в детстве. Снят мальчик со стороны спины, поэтому нельзя сказать наверняка, но я буду считать для себя, что это действительно так.
От фотографии пахнет теплом осени, листьями, травой и железной дорогой. Вид у мальчика даже со спины целеустремлённый. А фото сделано примерно с высоты его роста, и я вспоминаю, что в детстве Сашка был лишь немного ниже своей сестры, а путешествовали они всегда вместе...

...Просыпаюсь от шагов Шамана в коридоре. Непонятно, утро или вечер, который сейчас час и день недели, и сколько я спал... Шурик заходит с тарелкой: "Ужинать будешь?"
Вечер...

Ночью выпадает снег. Я и сквозь сон его чувствую. Подо мной плавится пол, и этот невидимый огонь жжёт спину...
К утру закономерно снег тает, но не стихает пожар в позвоночнике. Вздыхаю, наверное, слишком громко. Шаман просыпается, собирается с мыслями пару минут и гасит мой огонь какими-то безумными предрассветными рассказами о самоубийцах и пиратах, а может, о пиратах-самоубийцах... С крыши периодически падают куски льда и обрушиваются на наш подоконник, производя страшный грохот. Будто кто-то стучит в окно...

...Во сне в нашу комнату приходит незнакомая девушка, долго сидит на одеяле, а потом встаёт, чтобы распахнуть форточку, и восклицает нечто удивлённо-восторженное. Она увидела бумажку со стихами, приклеенную к оконной раме. Её удивление искрится, цветёт фиолетовыми оттенками разной глубины и пахнет лимонадом.
А я и не могу во сне вспомнить, правда ли, что у нас на окне есть стихотворные листочки...

Днём что-то рисую и тут же забываю, что именно. Вновь проваливаюсь в сон. После долго ищу картины, чтобы всё-таки вспомнить... Полулежащий на одеяле Вентер молча щёлкает зажигалкой, одновременно указывая в сторону моей кровати. Нахожу два свежих портрета в своей секретной папке, куда обычно и складываю подобные вещи. Настроение рисунков угадывается сразу, но они прекрасны. Кладу их обратно. Это не удивительно - под впечатлением боли обычно создаются самые пронзительные и впечатляющие произведения искусства.

Боли?..
Но у меня ведь ничего не болит...

Подхожу к окошку и всматриваюсь в фиолетовые зимние сумерки. Боли действительно нет. Нет даже намёка на неё.
Только страшная усталость.
От всего.

Шаман приносит последние новости: "Докторшу уволили!.. Хех, вот бы новая была молоденькой и симпатичной, ух, я бы..."
Даже странно, что её уволили только сейчас. Ещё месяц назад произошло то, что стоило этого. И страшно подумать, что могло случиться что-то гораздо более серьёзное в тот день, когда она внезапно исчезла, никому не сказав ни слова. Взрослая умная женщина!.. День рождения внучатой племянницы (или чёрт знает кого ещё, но не более близкого ей по родству) - это, безусловно, грандиозное событие. Впрочем, осуждали её не за это. И не за то, что она сбежала со своего поста молча, никому ничего не сказав. Даже не за то, что она намертво закрыла кабинет и все шкафчики с лекарствами... Но мне сложно объяснить, за что именно. Можно считать, что за всё это сразу, но это будет лишь половина правды.
Двери взломали, ящики вскрыли, но если бы заигравшаяся с зажигалкой Полина тогда не просто опалила ресницы, а всерьёз повредила глаза... Мне страшно думать, что могло бы случиться. И страшно было стоять там в тот день, ощущая полную свою беспомощность, когда единственный действительно что-то понимающий в медицине человек шлялся чёрт знает где.

...Пейзаж за окном подобен новогодней открытке. Синеватые сугробы в проблесках льда, освеченные фонарями, лохматые ёлочки, высокое тёмное небо... На одном деревце висит стеклянный шарик. Почти незаметный, если не знать, что он там есть.

Вентер с Шаманом снова то ли спорят, то ли оттачивают ораторское искусство, но в общем и целом стараются испортить друг другу нервы. Лежу на одеяле между ними и, не вслушиваясь, наблюдаю пляску снежинок за окошком. Метёт уже не менее часа.
Шаман тянется через меня и Вентера к чайнику, мне кажется, что я уже знаю, что будет, и вовремя отстраняюсь. И действительно - Шурик выливает горячий чай прямо Вентеру под ноги. Без злости или агрессии, даже без веселья, будто бы случайно. И невозмутимо. Вентер, не меняясь в лице, также спокойно сдвигает ноги в сторону и раскуривает трубку. Клубы дыма расходятся во все стороны. И всё это в гробовом молчании.
Всерьёз пугается только Ровка, хоть и сидит от эпицентра событий дальше всех.

В последнее время Сашка чуть более странный, чем обычно. Причина выясняется сегодня. Он целый день названивает кому-то, напряжённо вслушивается в тишину по ту сторону трубки и неизменное "абонент временно не..." женщины-автоответчика с металлическим голосом. Под вечер Шурик окончательно отключает мобильник и с опустошающей грустью растягивается на одеяле.
- Кошка звонила, - чуть погодя сообщает он. Я сначала не понимаю ничего и хочу спросить, что за кошка, но вдруг вспоминаю девушку-хиппи с волосами цвета крепко заваренного травяного чая.
- Да? - спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.
Шурик охотно откликается:
- Дней десять назад. Понимаешь, она сказала, что ей звонить не нужно, что она перезвонит сама... Но она, наверное, пошутила.
Я понимаю, я всё понимаю, лучше, чем он мог бы представить себе.
- Она не перезвонит, - констатирует Сашка.
Я смотрю на Ренату в клетчатом платье. Становится слегка не по себе.

И мне страшно, верно. Я не люблю вспоминать те времена и не люблю, когда он их вспоминает, с такой тихой ностальгической тоской в глазах, мечтательно, как нечто святое, достойное воспоминаний.

Рената в Кошкином платье призраком бродит по комнате, иногда приоткрывая обычно не до конца отвешиваемую нами с Сашкой штору. Там - неизвестно откуда взявшаяся бегония, кустистая, крупная, буйно цветущая.
Давлюсь чаем. Вентер был здесь и ничего не почувствовал?.. Шурик ловит мои мысли и заявляет: "Я всегда знал, что он притворяется!"
Рената поливает бегонию, будто не слыша моих вопросов касательно того, когда она успела принести к нам цветок. Но судя по её свободным движениям, поливает она его не первый раз. Значит, цветок у нас как минимум со вчерашнего утра.

...А может, он всё-таки почувствовал. Во всяком случае, в этот день Вентер не приходит.

День долгий, невероятно долгий. Опять теряю счёт времени.
А потом всё-таки залезаю с гитарой на подоконник. "Помирать - так с музыкой?" - интересуется Сашка, даже с некоторым испугом, как мне кажется. Однако, когда я отодвигаю горшок с бегонией подальше и вновь перевожу на него взгляд, он уже сидит с там-тамом наизготовку.
Своё играть не хочется, но чьё-нибудь чужое, более-менее абстрактное - всегда пожалуйста. Такую чуть тягучую мелодию...
Среди полночного молчания,
Меж дальних звёзд перемещаясь,
Гуляли звуки непечальные...


Это Марьяж "Декорации". "Марьяж" - потому что дуэт женщины и мужчины. Как в карточной игре - король и дама одной и той же масти на руках игрока. Очень красивый символизм. Они действительно так похожи... А почему "Декорации" - не знаю.
...Метались пальцы, сокращая
Высь небосвода, расстояния
Земной квадратной географии,
И бесконечны расставания,
Эпиграфы и эпитафии!..


К моему удивлению, Сашка песню знает. Хотя удивляться в любом случае глупо, по части музыки ему нет равных. И можно быть уверенным, что даже самую малоизвестную песню он сможет и спеть, и сыграть на чём угодно...
...И фортепьяно, струнам вторя,
Качало время неумело,
Кончалась пятница во вторник,
Навстречу танкам шли шумеры.

Луна и Солнце в рок-н-ролле
Совпали вновь в одно светило.
Все тексты, коды и пароли
Пространство вспять переместило...


Шурик совсем расходится, и уже не он мне подпевает, а я ему. Но это даже хорошо... В глазах неприятно темнеет. Продолжаю мучить струны уже скорее по инерции.
...И вёрсты знаков препинания
Рассеяло в пыли обочины,
Не акцентируя внимания
На строках странно укороченных.

И фортепьяно, струнам вторя,
Качало время неумело,
Кончалась пятница во вторник,
Навстречу танкам шли шумеры...


Это место в песне - моё любимое. Сюрреалистически-захватывающее, и каждый раз что-то ёкает в груди... Потому, может, что слышу что-то своё, но ведь каждый в песнях что-то своё слышит... Всё-таки беру себя в руки... И сквозь тьму вижу, как закручивается в единое звёздное веретено звук, как пульсирует вселенная, и пою почти на одном дыхании, и отдаюсь Музыке целиком...
...Холодный ветер перелистывал
Миров простую партитуру,
Оркестр волторнисто-флейтистовый
Перенастраивал структуру
Гармонии, вполне развёрнутой
По всем пяти осям галактики,
Резвились рыжие ковёрные
Для удовольствия и практики,
Жонглируя во тьме планетами,
Там Моцарт нечто темперировал
Альтами, скрипками, кларнетами,
Не забывая про клавирные,
И...




***
...Пульсация звука превращается в пульсацию ссадины на виске, и во всей голове, и по позвоночнику вниз... Жутко неприятно. Да ещё глупо так... Шурик щёлкает пальцами у меня перед лицом и слишком поспешно ловит за руку, когда я пытаюсь смахнуть волосы со лба. Отвечаю, что всё в порядке, и что всё ещё не так уж и плохо. Шурка соглашается, и говорит с улыбкой: "Помнишь, ты заявил однажды, что играть будешь, пока сможешь держать в руках гитару?"
Сердце неприятно ёкает.
"Да нет, - понимает Сашка моё настроение, - гитару из рук ты всё-таки не выпустил..."

Дальнейшее почти что уже не запоминается. Шурик играет на моей гитаре, я лежу на полу, может, сплю, а может и нет, это непонятно теперь, да и есть ли разница?..
Сколько длится этот день?..

Обессиленность давит, некомфортность от боли, но слава богу, не настолько нестерпимой, чтобы всерьёз стараться выцарапать её корни из позвоночника или разодрать себе ногтями лицо, лишь бы немного отвлечься.
И всё равно...

...Открываю глаза. Уже окончательно стемнело, и теперь окно без занавесок смотрится чёрной дырой в стене. Дверью в космос.
Вернулась Рената. Сидит тихо, платье на ней по-прежнему Кошкино. Понимаю вдруг, что прошло всего лишь несколько часов, а кажется - пара лет.
Шаман перебирает струны. А потом подбирает нехитрую мелодию и начинает рассказывать речитативно-музыкальную сказку, что ли... Но что-то знакомое в ней и родное. Вслушиваюсь, опять закрывая глаза.
...Она ехала на север в зелёном вагоне и играла "Миленький ты мой" на губной гармони,
А вокруг давно все уже были на "ты" и хлестал спирт в раскрытые рты.
В сумерках ты не разглядел Её лица, но сразу понял - это начало конца.
Раздали карты, тебе выпали крести, Она зашла с туза червей - всё честь по чести.
Ты хотел отбиться, да нечем крыть. Хотел напиться, забыть, как быть...
А кругом чьи-то лица, лица, со всех сторон... Ты пел, потом упал и увидел сон:

Она летела прямо в небо на большом самолёте, и гуляла от хвоста до носа на автопилоте,
И из иллюминатора кричала кому-то, что спорит на пять баксов - прыгнет без парашюта.
Без парашюта, без шута в голове, без билетов, без виз, без козырей в рукаве...
Вниз,
вниз,
вниз,
в ушах свист,
Жизнь осталась одна, как эта бездна без дна.

Кто-то становится как лёд, кто-то считает до ста,
Кто-то помнит затяжной полёт последнего листа...
Она была легка, и Её взяли облака
За пару метров до земли, травы, цветов и песка...


И мне почему-то кажется, что Шаман рассказывает о себе. Но это глупая мысль, он так никогда бы не стал делать. Как бы ни переживал из-за Кошки.
Ты встретил Её снова на шоссе в никуда, там, где из неба льёт, как из ведра, святая вода.
И если эту воду пить, то все моря по колено, и если быть, то как - уже не проблема.
Она села в грузовик, Она смотрела вдаль. Дождь резал как нож, небо было как сталь...

Песня завораживает. Чья она? Никогда не слышал такой. Точно не Сашкина - слишком лёгкая для него мелодия, а стихов он не пишет... Пропускаю фразы, задумавшись над этим, потом, спохватившись, вновь начинаю вслушиваться.
...Ты стоял как столб, и смотрел Ей вслед, и старался не думать про Её простой секрет -
Она была чиста, как смерть, и свободна, как ветер,
И ещё она была лучше всех на свете...


На этом я бы и закончил. И честно думал, что песня завершилась, тем более, что проигрыш был довольно долгим... Но Сашка опять щёлкнул пальцами: "Ярь!.. Ты зря расслабился, эта песенка длится семь минут. Не спи, ну!.. Для кого я играю-то?" - и от последней фразы вкупе с продолжением мне стало немного не по себе.
...А ты не помнишь, каким был, когда ты навсегда ушёл?
Пел и плакал, когда понял, куда пришёл.
Не нашёл себя в зеркале, когда вошёл,
Почему же тогда тебе так хорошо?

Не говори же никому, что нет ничего!..
Я тоже промолчу, я с тобой заодно.
...Ты ехал на север в зелёном вагоне, наигрывая что-то на Её губной гармони,
Может быть «Мороз, мороз», а может быть какой-то блюз,
На груди болтался червовый туз,
И если ты кому-то что-то был и должен, то не много -
Вечные свои пять баксов Господу Богу...

И почти сразу же, но чуть изменившимся голосом:
...Он сидел в переходе без гроша и без лица,
И играл свои мелодии на странных бубенцах.
Может фолк, а может рок фантастической гармонии,
Ты Ему подыграла на своей губной гармони...

Та же история, но с другой точки зрения!.. Стараюсь запомнить всё, что запомнится. Мне нравятся сложные песни.
...У Него были трефы, ты зашла в червовый туз,
Он как-то странно рассмеялся и сказал: "Ой, боюсь… Как зовут тебя, детка?"
Ты ответила: "N", отдала свою гармошку и попала в плен.

А в плену, как в войну, просто в спину стрела,
Но такая стрела, что орхидеей цвела...

Во мне опять начинает шуметь, заглушая слова и ритмы, болезненное солёное море.
...Он ел одну траву и был невинен, как смерть,
И ты сбежала на край света, чтобы плакать и петь.
Ты хотела летать - небо было как сталь. Дождь искал в траве бирюзу и хрусталь...

И тут я понимаю, что это не просто другой взгляд - это вообще, кажется, какая-то параллельная реальность, альтернативное развитие тех же самых событий, что-то гораздо более глубокое, чем кажется на первый взгляд.
...Вниз,
вниз,
вниз,
в ушах свист,
Только скорость да ветер!.. И бумажный лист...
Без шута в голове, без опоры в руках - почему же тогда ты так легка?..

Это, пожалуй, одна из немногих песен, которые не кажутся слишком долгими несмотря на время звучания.
...Ты села в грузовик, ты посмотрела в окно, а с небес лилось молоко и вино.
Ты бросила на память на дорогу медяк: "Господи, прости если что не так!.."

Вспоминается "Пир во время чумы" Умки - эти вещи схожи и мелодией, и настроением, и даже образами, хотя, конечно, это совершенно разные песни...
...Кто-то ищет тепла, кто-то хочет огня, кто-то пляшет на ноже среди бела дня...
И если жить грозой, то все моря по колено! Ты построил сарай, Я покрасила стены.
Краской, которой названия нету, приблизительно тёмно зелёного цвета...

Значит, эта песня поётся на два голоса, и как минимум один из них женский... Неужели тоже "Декорации"?!
...Ты сидела в переходе без гроша и без лица.
Ты узнала, что такое начало конца.

А когда без тела стало абсолютно легко,
Ты растворилась в облаках, высоко-высоко,
Без кольца,
без венца
и без белого платья,
Но с Его бубенцами на красивых запястьях...




***
...Песня оказывается действительно из репертуара "Декораций" и носит название "Шоссе в никуда". Вспоминаю одноимённый Линчевский фильм... Нет, песня всё равно не об этом.

Постепенно весь дом погружается в сон. Не слышно детских голосов с нижнего этажа и улицы, везде погашены огни, но от выпавшего и всё-таки не растаявшего снега светло.
А от меня сон ушёл.
Пялюсь в темноту, думаю о своём. Чертовски обидно, что я сейчас не в состоянии взяться за кисть. Мыслеобразы просятся наружу, а к утру, даже если и не будут позабыты, перестанут быть актуальными.

У меня на руке узенькая полосатая фенечка. Та самая, найденная этой осенью в Белом Городе. Она сплетена на тонкое запястье, и дальше костяшек пальцев не налезет в любом случае. Но мне это и не нужно.

...Я всё-таки самый счастливый человек на свете, не смотря ни на что.

Бонусное :)
Песенное.



*текст внутри этой зарисовки*




Она ехала на север в зелёном вагоне и играла "Миленький ты мой" на губной гармони,
А вокруг давно все уже были на "ты" и хлестал спирт в раскрытые рты.
В сумерках ты не разглядел Её лица, но сразу понял - это начало конца.
Раздали карты, тебе выпали крести, Она зашла с туза червей, всё честь по чести.
Ты хотел отбиться, да нечем крыть. Хотел напиться, забыть, как быть...
А кругом чьи-то лица, лица, со всех сторон... Ты пел, потом упал и увидел сон:

Она летела прямо в небо на большом самолёте, и гуляла от хвоста до носа на автопилоте,
И из иллюминатора кричала кому-то, что спорит на пять баксов - прыгнет без парашюта.
Без парашюта, без шута в голове, без билетов, без виз, без козырей в рукаве...

Вниз,
вниз,
вниз, в ушах свист,
Жизнь осталась одна, как эта бездна без дна.

Кто-то становится как лёд, кто-то считает до ста,
Кто-то помнит затяжной полёт последнего листа...
Она была легка, и Её взяли облака
За пару метров до земли, травы, цветов и песка.

Ты встретил Её снова на шоссе в никуда, там, где из неба льёт, как из ведра, святая вода.
И если эту воду пить, то все моря по колено, и если быть, то как - уже не проблема.
Она села в грузовик, Она смотрела в даль. Дождь резал как нож, небо было как сталь.
Она вдавила в пол педаль, помолившись так: "Господи, прости, если что не так".

Ты стоял как столб и смотрел Ей вслед, и старался не думать про Её простой секрет -
Она была чиста, как смерть и свободна, как ветер,
И ещё Она была
Лучше всех на свете.

А ты не помнишь каким был, когда ты навсегда ушёл?
Пел и плакал, когда понял, куда пришёл.
Не нашёл себя в зеркале, когда вошёл,
Почему же тогда тебе так хорошо?

Не говори же никому, что нет ничего!..
Я тоже промолчу, я с тобой заодно.
Ты ехал на север в зелёном вагоне, наигрывая что-то, на Её губной гармони,
Может быть «Мороз, мороз», а может быть какой-то блюз,
На груди болтался червовый туз,
И если ты кому-то что-то был и должен, то не много -
Вечные свои пять баксов Господу Богу.

...Он сидел в переходе без гроша и без лица
И играл свои мелодии на странных бубенцах.
Может фолк, а может рок фантастической гармонии,
Ты Ему подыграла на своей губной гармони.
У Него были трефы, ты зашла в червовый туз,
Он как-то странно рассмеялся и сказал: "Ой, боюсь… Как зовут тебя, детка?"
Ты ответила: "N", отдала свою гармошку и попала в плен.

А в плену, как в войну, просто в спину стрела,
Но такая стрела, что орхидеей цвела.
Он был опасен и стрелял умело,
Но ты дрожала от страсти, вниз не смотрела.

Он столкнул тебя в пропасть, пожелал пропасть,
И наигравшись в лото, ты увидела, что
Он ел одну траву и был невинен, как смерть,
И ты сбежала на край света, что бы плакать и петь.

Ты хотела летать - небо было как сталь. Дождь искал в траве бирюзу и хрусталь...
Но дождём пропахли и Его глаза, а блудницам, как известно, в небо нельзя!
А вверх не можно, вверх запрещено. Осталась усталость и ложь, но
Если вверх нельзя, то всегда можно вниз!..

И ты прыгнула в пропасть, не на страх, а на жизнь.

Вниз,
вниз,
вниз, в ушах свист,
Только скорость да ветер!.. И бумажный лист...
Без шута в голове, без опоры в руках, почему же тогда ты так легка?

А внизу, если б ждал Он тебя, хоть немного, продалась бы за пять баксов и чёрту, и Богу,
Но
Он не ждал, и ты разбилась стократ, и рассыпалась червовая колода карт.
Ты села в грузовик, ты посмотрела в окно, а с небес лилось молоко и вино.
Ты бросила на память на дорогу медяк: "Господи, прости, если что не так".

Кто-то ищет тепла, кто-то хочет огня, кто-то пляшет на ноже среди бела дня...
И если жить грозой - то все моря по колено. Ты построил сарай, Я покрасила стены.
Краской, которой названия нету, приблизительно тёмно-зелёного цвета.
Ты сидела в переходе, без гроша и без лица.
Ты узнала, что такое начало конца.

...А когда без тела стало абсолютно легко,
Ты растворилась в облаках, высоко-высоко,
Без кольца,
без венца
и без белого платья,
Но с Его бубенцами на красивых запястьях...

@темы: Шаман, Чужое творчество, Фото, Те, кто ещё не здесь, Стихи, Ровка-Рената, Полина, Лесьяр, Кошка, Зарисовки, отрывочки и всё такое прочее, Вентер

URL
Комментарии
2011-12-29 в 10:52 

Крескулавицы
Любитель казней: смертных и не очень
Ну ваще. Единственный минус, который заметила... мальчик не "со стороны спины", а лучше просто "со спины". Клево, очень атмосферно :) Зачиталась.

2011-12-29 в 12:19 

Белка Ши
я хотел обернуться трамваем
А видно, что рассказывал он, а писала Хельта.

музыка потрясающая совершенно, где еще взять? *_*

2011-12-29 в 12:20 

Крескулавицы
Любитель казней: смертных и не очень
А видно, что рассказывал он, а писала Хельта.
Дадада.

2011-12-29 в 12:39 

Здесь была Хельта
Крескулавицы, ааааднофигственно ))
Спасибо =)

Белка Ши, Марьяж "Декорации" - в простоплеере есть ещё пара песен, но самой шикарной там нет. Вернее, она не до конца там. Я эти две заливала самостоятельно, её тоже кину... И у меня в дневнике совсем недавно пост был про МД, с фотками, и там ссылка на видео со Сказкой, тоже классно.

А видно, что рассказывал он, а писала Хельта.
А не скажите - у нас очень схожие мыслеобразы и словообороты :-Р
Местами да (особенно в конце, когда я уже почти засыпала), но местами - чисто и чётко Лесьяр без каких-либо вливаний с моей стороны.

2011-12-29 в 13:24 

ТруБелка
Сначала мне просто было интересно, красивый слог, для моего глаза/уха очень приятный. А после эпизода с врачом...
Жуткое предчувствие чего-то важного. Я догадываюсь, чьё лицо мне померещилось за этими строчками. Потом сложно очень было дочитать, постоянно пробивала дрожь. Песня ещё больше усилила беспокойство. И это я её только прочитала.
Не понимаю, почему именно такие эмоции==

2011-12-29 в 13:40 

Умозайка
У каждой уважающей себя Мальвины есть запретный чулан. Но она же хорошая девочка (с)
Потрясающе, затягивающе!
Толком ничего сне скажешь, слишком много эмоций и всего))

2011-12-29 в 19:08 

Здесь была Хельта
ТруБелка, о, даже так...
Спасибо за комментарий.

Я догадываюсь, чьё лицо мне померещилось за этими строчками.
Чьё?

Умка К, пасиб ))
О да, там мешанина. Такие отрывки воспоминаний типа "здесь и сейчас", между которыми прошло мгновение, или час, или день... Лесьяру было действительно плохо, и всё происходящее за эти три дня ему запомнилось именно вот так, мозаично.
Да, и ещё там такая неприятная агрессия проскальзывает... Вообще Ярька спокойный. Но когда ему плохо, бывает, что на пустом месте сильно злится...

2011-12-29 в 22:16 

Элеонора Фокс
Молчание и совершенство.
это так легко и просто читается, что я вижу за этим талант. дай бог тебе издаться, Хельтищще.

2011-12-29 в 22:56 

Здесь была Хельта
Даст, даст, куда ж он денется =)
Спасибо!!!!!!!!

2011-12-29 в 22:57 

Элеонора Фокс
Молчание и совершенство.
Хельта, пожалуйста, обращайся. мне не жалко

2012-01-03 в 15:52 

Глёмборг
Город и Тарья
Не знаю даже, что и сказать. Вышла в дневы - а тут такое. Зачиталась, провалилась, прочувствовала. Как всегда ощущаю чужую боль. Жду нового врача, восхищаюсь последней песней и догадываюсь, чья фенечка найдена Лесьяром в Белом Городе.)
И да, пришло извещение на посылку из Тулы.) Завтра иду забирать.)

Элеонора Фокс, дай бог тебе издаться, Хельтищще.
*проникновенно жмёт руку*

2012-01-03 в 17:34 

Здесь была Хельта
Глёмборг, я думаю, ты правильно догадываешься ))
Дааа, ему тогда было действительно очень плохо. Сопутственно и меня колбасило жутко, не понимаю даже, как мне вообще удалось всё это записать...

Ыыы, посыль только-только пришла?.. Ну они и тихоходы...

2012-01-03 в 18:20 

Глёмборг
Город и Тарья
Хельта, да, думаю, правильно.))

Только вчера выловила извещение. Новый год же ж.

2012-02-23 в 11:07 

АлеАви
Все мы рождены от звезд. (с) BSSM
Уж скорее Сашка прихватил бы его как "трофей" после свидания с какой-то совершенно особенной девушкой. ))))) Шаманище)))
Ух, как ударило по мозгам. Как же его, бедного, колбасило. И как я могла пропустить этот кусок?
...Во сне в нашу комнату приходит незнакомая девушка, долго сидит на одеяле, а потом встаёт, чтобы распахнуть форточку, и восклицает нечто удивлённо-восторженное. Она увидела бумажку со стихами, приклеенную к оконной раме. Её удивление искрится, цветёт фиолетовыми оттенками разной глубины и пахнет лимонадом. А я и не могу во сне вспомнить, правда ли, что у нас на окне есть стихотворные листочки... *_*
Но я бы ни за что не догадалась, о ком это)

2012-02-23 в 17:27 

Здесь была Хельта
АлеАви, хорошо, наверное, что пропустило. Потому что сейчас это уже не так воспринимается хотя бы...

Но я бы ни за что не догадалась, о ком это)
Ну ты даёооошь ))
а мне наоборот казалось, что это такой конкретно запомнившийся эпизод был...

2012-02-23 в 17:30 

АлеАви
Все мы рождены от звезд. (с) BSSM
Хельта, а когда такой был? У тебя? Почти не помню.

2012-02-23 в 17:45 

Здесь была Хельта
У меня, агааа... кстати, "Ведьму" открыла тебе.

   

Будни загадочного дома

главная