Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:35 

ИноСтранные языки

-Палевая Роза-
1.
2008 год. Санкт-Петербург.

***
…Сложно представить себе место на Земле, где не было бы поездов. Казалось бы – они сейчас везде, в любой город можно попасть по железной дороге… Но Шаман, как никто другой, знал, что такие места существуют – города, где нет поездов. И города не какие-нибудь полузаброшенные и малонаселённые…
Тот же Геленджик. Слишком уж близко подступали к нему горы. Попасть туда можно было на чём угодно – на машине, корабле, даже на самолёте… Но не поездом.
В Белом Городе не было поездов.

Может быть, поэтому там не было и хиппи – тех, которые жили бы в этом городе постоянно (кочевые компании, как, например, Солнечная коммуна, не в счёт).
Поезда в жизни хиппи играли важную роль. И не только как средства передвижения.

***
…Шаман брёл по насыпи мимо вереницы товарных вагонов и всматривался в надписи на их боках. Надписи были малопонятные, специфически-железнодорожные. Кому надо – тот прочитает.
Их читали грузчики, рабочие, сцепляющие вагоны… Они владели этим секретным языком, для остальных людей непонятным и странным. Они умели в нагромождении цифр и букв видеть то, что не видели другие, и понимать, что стоит за этим.
Впрочем, некоторые надписи вполне могли быть разгаданы и обывателем.
Например, «Уралвагонзавод». Или «Построен 05.08.2006».
Всё.
Остальные надписи, за редким исключением, оставались секретным кодом «для своих».

Но Сашка немного знал железнодорожный язык.

…Он шёл от головы состава к хвосту, привычно шаря глазами по поверхности вагонов и попутно читая надписи.
«Металлоинвесттранс» - белой краской по ржавому железу. «VHE». «07.2003 пробег». «Срочный возврат ст. Мыликамск».
Товарные поезда стояли здесь подолгу, и время у Шамана было.
«Раздельное торможение». «Тара 2,4 т». «Срок службы продлён до 07.2014».
И вдруг – внезапно – фраза, даже для Сашки непонятная: «кр 261008». Написанная мелом.
Он остановился, прикидывая, не то ли самое это, что он ищет.
Нет.
И Шаман пошёл дальше.
«80493476 11.1973». «22 краз 9». «Приписан ст. Варениковская»…
Вагоны мелькали, надписи сливались в бесконечный поток ненужной информации.
«+ люк» - тоже мелом, но явно не для Сашки написанное. Нарисованный мелом круг на торце цистерны, заштрихованный, обозначенный словом «хвост»…
Маленькие граффити…
Ближе… Уже ближе…

Наконец Сашка добрался до неприметного вагончика, проржавленного, казалось, насквозь. Даже не зная человека, от которого он ждал вестей, Шурик всё равно бы обратил внимание на этот вагончик – слишком уж колоритен.
Парень огляделся. Рядом вроде бы ни милиции, ни работников РЖД не было. Да и протянулся хвост далеко за пределы центральной части вокзала.

У хиппи тоже был свой язык.

Шурик пролез между двумя вагонами, внимательно рассматривая стены выбранного им.
И правда – у нижнего угла змеилась меловая вязь кривоватых, в спешке нацарапанных буковок.
«151008, рязСП, вп! +1»

- Понятно, не один, значит, приезжаешь… - задумчиво пробормотал Шаман. – Ладно, вписать попробуем… Людям с родины Есенина мы всегда рады…
Он затёр надпись рукавом куртки и, как ни в чём не бывало, перешёл на соседний путь.
До 15 октября оставалось ещё несколько дней, и успеть найти вписочную квартиру было легко.

Оглядев состав, стоящий там, Шаман не стал особенно заморачиваться и написал на первом попавшемся вагоне (удостоверившись сначала, впрочем, что тот не содержит никаких отметок о досрочной отцепке и его послание точно получат):
спРЯЗ! Вписали 151008 welktoSH.A.M.
И, подумав, добавил смайлик, который по традиции рисовал везде, где только мог:
=)


2.
2010 год. Москва.

***
Старые двери лифта раскрылись с тугим скрежетом, и Анна облегчённо выдохнула, выходя в подъезд. То, как вёл себя этот странный агрегат, не внушало ей особенного доверия. Он слишком громко и надсадно гудел, трясся, и казалось, что сейчас либо застрянет в шахте на веки вечные, либо наоборот – сорвёт все крепежи и упадёт вниз.
Но как бы там ни было, девушка добралась до двенадцатого этажа живой и здоровой.
- Нет, вниз точно пешком пойду.

…Анна взяла себе дополнительную работу. Теперь по вечерам она должна была ходить по домам и собирать подписи жильцов в знак того, что они согласны с установкой в их подъездах домофонов.
И пусть на первый взгляд такая работа казалась довольно лёгкой – на деле всё было не так просто.
Она поняла это сразу же.

- Чего-о-о? Домофон?.. Ага, и платить за него! Да иди ты!..
Дверь первой квартиры даже не открылась. Во второй и третьей молчали. Из четвёртой отозвались примерно так же, как из первой. И из пятой тоже. И из шестой.
- Мы подписывать ничего не будем! Нечего шастать!

Анна смущённо пожала плечами и пошла к лестнице. Может, жильцы одиннадцатого этажа окажутся более сговорчивыми…

Лестница в этом доме была спрятана за неприметными дверьми где-то на периферии этажа, там же скрывались и окна – большие, пыльные, с разбитыми стёклами. Холодный ветер гулял по лестничному пролёту.
Анна начала было спускаться вниз, но наткнулась взглядом на стену и невольно остановилась.

Стена была снизу и доверху исчёркана выцарапанными по побелке надписями – во всю свою ширину!
Там были и названия групп, и обычные подъездные «Катя – дура», и какие-то рисунки… Всё это удивительным образом переплеталось и являло собой органичную картину. И сначала взгляду вроде было бы и не за что зацепиться – так, сеть царапин; но потом, выловив какую-нибудь одну надпись, глаза начинали различать и остальные – отдельно друг от друга, так, что можно было прочитать их.
И Анна увидела, что на этой стене были не только современные «наскальные надписи» привычного содержания.
Например, под самым потолком значилось: «дом 20, кв. 248, под. 8» - хотя это был не двадцатый дом. А сбоку, где стыковались две стены, небольшими буковками было написано слово «конец». А зачем написано?.. Для кого, что оно означало?..

Девушка поняла – это был какой-то своеобразный шифр, предназначенный только для своих, для тех, кто всё поймёт без дополнительных объяснений. Язык старого дома, подъездов и хлопающих дверей.

***
Теперь Анну больше интересовала лестница, чем квартиры и подписи. И у белых исцарапанных стен времени она проводила больше, чем за работой.

Между двенадцатым этажом и одиннадцатым на стене обнаружилась правильная (уж Анна-то знала толк в таких вещах!) пентаграмма и загадочное «К и В 412 72», между одиннадцатым и десятым среди простого подъездного бреда выискалось очередное необъяснимое «рАх» - непонятно, то ли на русском, то ли на английском написанное.

Девушка шла дальше, читая надписи. Между десятым и девятым этажами надписи были сплошь математические. «Д+И=К», «PIAH+1». «7350309УК»… Там же было и много надписей типа «здесь были»: «Юля – 11.01.1991», «Сёма 19.01.1987», «Лёля, 17 апреля 86 года»…
Анна поражалась датам. Это ведь столько лет прошло!..
Практически вся стена здесь была исписана разными цифрами с непонятными буквенными обозначениями, датами и именами, и только в конце стены было что-то ещё. Сначала девушка заметила большой кривоватый круг с тремя сердечками внутри и надписью «девочка ты моя маленькая, скучаю», потом – большой полый крест с надписью «Брат, прости за всё». Неподалёку были пририсованы три шестёрки.
Девятый этаж продолжил цифровую эстафету.
«Намечается пьянка на 8.06.96»… «15 июнь – винты»… «Встречается 11.08»…

Этажом ниже на стене отыскались совсем уж необычные надписи.
Какие-то химические формулы, ветвящиеся во все стороны, кое-где затёртые и процарапанные потом заново… А рядом – фраза: «ожидание смерти хуже самой смерти».

Почему-то Анне стало немного страшно.
Она бегом спустилась на восьмой этаж…

«Мась, я тебя люблю!» - скалился безумной улыбкой кособокий смайлик. «Ира из (номер квартиры был тщательно затёрт), я тебя люблю!!!». Ниже – другим почерком, более тонкими и изящными царапинками: «Любимый, кто же ты?»
И полузаметная цитата, самыми лёгкими штришками обозначенная на поверхности стены: «Жизнь и смерть – всего лишь два мгновенья, бесконечная только наша боль».

Стены между восьмым и седьмым этажами Анну удивили.
Они были практически чистыми, и только на одной огромными буквами было написано – «ЛЁЛИК». И всё. Как будто эта надпись отпугивала остальных, отбирая у них охоту изукрашивать стены.

На седьмом этаже внимание девушки привлёк потрясающе натуралистично процарапанный на побелке череп, рядом с которым схематически была изображена, как показалось Анне, зачёркнутая боеголовка. Рядом с рисунком виднелся призыв: «Х…й войне!!!». Чуть поодаль было написано: «анархия – мать порядка», и около десятка откликов окружали со всех сторон эту надпись. «Точно!», «правда!», «олХечка – панк»…

«Лиза и Лена – сЕамцы», - гласила стена между седьмым и шестым. – «УР 27.03.85 срочно!». «Траблы ++». «Гемоглобиновая рыбка».

На следующем этаже кто-то не поленился выцарапать практически целиком текст песни Константина Никольского «Мой друг - художник и поэт». Рядом был пририсован длинноволосый парень, играющий то ли на огромной скрипке, то ли на небольшой гитаре (по тому, как он держал инструмент, определить музыкальную принадлежность оного не представлялось возможным).

…И вдруг Анна почувствовала, что не может больше находиться в этом подъезде.
Её захлестнула вся эта лавина чужих мыслей, памяти и чувств, сильная, страшная… У неё закружилась голова и пол поплыл перед глазами. На стены она старалась больше не смотреть.
Но на уровне энергий - невидимых, но ощутимых таким человеком, как она, творилось что-то запредельное, неописуемое.

Анна хлопнула дверью, отделяющей лестничное пространство от остального подъезда, и направилась к лифту – уже совершенно не беспокоясь на тот счёт, что он мог сорваться или застрять где-то…


3.
2005 год. Где-то между городами.

***
Лесьяр вслушивался в звуки дождя.
Крупные капли звонко барабанили по листьям деревьев – какие-то звучали громче, какие-то тише. Иначе звучали капли, падавшие в траву. Почти неслышно… Шёпотом природы…
Отзывались басовыми нотками ветки дубов…
Звенела вода речки…
Ветер шумел в кронах, иногда раздавались раскаты грома (Лесьяр довольно щурился и улыбался краешком губ), трещали под натиском стихии хрупкие веточки…

Везде была Музыка.

Лесьяр ловил её всюду, даже там, где не все бы её различили. Дождь ладно… А городской шум? А шелест костра? Или людская речь?..

А он действительно чувствовал Музыку везде, понимал её странный язык… Жил ею.
И теперь, когда он наконец-то научился более-менее сносно играть на гитаре, Лесьяр с замиранием сердца думал о том, чего очень долго желал – создать свою мелодию, в которой жила бы вся эта неразгаданная другими музыка, показать своё видение мира.

И сейчас он сидел на поваленном дереве, прищурив глаза, и с наслаждением, несмотря на холод, вслушивался, вслушивался в дождь, будто вбирал в себя его звуки, мелодии…
Он всё-таки немного боялся, что передать этого не сможет. Что его не услышат. Не поймут. Или скажут – да к чему все эти заморочки со звуком?..
Но парень встряхивал головой, отгоняя мысли, и вновь погружался в созерцательно-созидательное состояние.

Дождевые капли стекали по его узким худым рукам, по длинным пальцам, и Музыка будто на самом деле входила во всю его сущность.


***
…Костёр сильно дымил от промокших дров, но всё-таки горел и давал немногочисленным хиппи, собравшимся вокруг него, такое желанное тепло. Ночь уже отвоевала у дня достаточно много времени; темнело теперь гораздо раньше. Но зато на небе было много звёзд…

Ребята сидели у огня тихо, иногда обмениваясь парой-тройкой фраз. Спать не хотелось, но делать было, в общем-то, нечего.
Сашка Шаман взял было гитару в руки, но, наиграв пару простеньких мелодий, отложил её.
Девушки вздыхали, молча жалуясь на холод и приближающееся предзимье.

- Лесьяр… Ты ведь знаешь много сказок, - вспомнил Ветер. - А расскажи нам какую-нибудь… Новую. Чтобы никто раньше не слышал…
Лесьяр как-то странно задумался.
- Да… Сказки я люблю…
А потом зачем-то потянулся к Сашкиной гитаре.

… Он начал играть какую-то действительно новую, но вместе с тем странно знакомую мелодию, и звуки сначала как будто тихо-тихо кружились, а потом что-то произошло – и музыка наполнилась энергией, порывистостью, звоном и глубиной…
Впрочем, передать это словами было бы невозможно.
А он играл, играл, и вдруг запел песню о городе у реки, о его жителях, улицах, птицах и о том, что живёт в этом городе Волшебство, невидимое, но ощутимое, самое настоящее…

…Когда и певец, и гитара умолкли, Коммуна разразилась аплодисментами и одобрительными возгласами.
- Кру-у-уто! Лесьяр – молодец! Талант не пропьёшь!
Парень сидел, обняв гитару, и всё так же улыбался уголками губ, как днём, во время грозы.
- А что за песня такая? – спросила Рита. – Я точно раньше не слышала.
- Это моя песня.
- Твоя-а-а?!...

Это известие вывело компанию хиппи из полуанабиозного состояния, в которой она пребывала в последнее время.
- Подожди, подожди! И музыка твоя? И текст?
- Да…
- Ну ты даё-о-ошь!

Ребята искренне поздравляли Лесьяра с первой песней, радовались, смеялись… их печаль схлынула, как будто её и не бывало.
Лесьяр смотрел на сияющие лица своих товарищей, но чувствовал внутри нарастающую волну тревоги. Он ждал – а скажет ли кто-нибудь что-то о самой песне?
И это произошло.

Марыся, мечтательно глядя в тёмное небо, сказала как бы между прочим:
- Хороший, должно быть, это город, Лесьяр…
- Вряд ли, - откликнулся Сашка. – Город вечной осени… Брр.
Колокольчик кивнула:
- Осень. Дождь и ветер. Нет, хочется солнышка, тепла…
И тут-то Лесьяр встрепенулся.
- Вы слышали в песне осень, дождь и ветер?
Ребята слаженно кивнули.
Лесьяр крепче прижал к себе гитару.
- А почему вы услышали там это?
- В смысле? – не понял Костя. Там же пелось про это.

И Лесьяр почувствовал, что волна эйфории поднимается из глубины его души.

- Там не пелось про это. В тексте не было ни единой строчки про осень и дождь.
- Подожди, а как же… - начала было Ритка, но Сашка сообразил быстрее всех.
- Блин! А ведь и правда! Не было!
Лесьяр с улыбкой передал ему гитару:
- Не было. Но мне хотелось показать именно осень и дождь.
Сашка, на лету поймав руку Лесьяра, крепко пожал её.
- Ты гениален, друже. У тебя в музыке живёт осень.
- Просто у меня музыка живёт везде.
- Не знаю, как насчёт этого, - улыбнулся Шаман, - но дождь тебе передать удалось.

…В эту ночь Лесьяр не спал.
У него получилось!.. Значит, получится и снова. Значит, он действительно не только слышит музыку мира, но и понимает её суть, и может показывать её другим людям!..
И вновь сладкая невидимая волна счастья щекотала изнутри солнечное сплетение, и помнили ещё пальцы дождевые капли и струны гитары, и нельзя, ну никак нельзя было уснуть в такую ночь!..

2011


Piccy.info - Free Image Hosting

@темы: Шаман, Рита Колокольчик, Марыся, Лесьяр, Костя Ветер, Зарисовки, отрывочки и всё такое прочее, Анна ВерлОн, "Солнечная коммуна"

URL
Комментарии
2012-04-25 в 21:54 

leo_wood
Наш пономарь вашего пономаря...
Круууто! Это читать, читать и перечитывать!
У меня слов нет, чтобы передать восторг!

2012-04-25 в 22:16 

Luthigern
Ник читается как Луигерн || If you're allergic to RENT then a part of you is a little dead inside (c) Rapp
Я по ним скучала. А по Шаману я как-то даже странно скучаю, как по родному...

2012-04-25 в 22:21 

Белка Ши
я хотел обернуться трамваем
Как здорово, как здорово, здорово.

prostopleer.com/tracks/48701093Tem
ссылка вставилась почти случайно, но пусть будет.

2012-04-25 в 22:25 

Здесь была Хельта
Astro Zombie, спасибо! ^^
Я сама в восторге ОТ.

Luthigern, мырррь... Я очень надеюсь, что во время моего следующего визита в Москву мы встретимся и вы с Сашкой пообщаетесь.

Белка Ши, пасиб!
Песню слушаю сейчас.... Но уже уже вижу символично-похожий вокал - на Шамана. И ведьминскую тему... ммм...

2012-04-25 в 22:28 

Белка Ши
я хотел обернуться трамваем
Хельта, празднуют ли кельтский праздник Бельтайн в Палевой Розе? :)

2012-04-25 в 22:43 

Luthigern
Ник читается как Луигерн || If you're allergic to RENT then a part of you is a little dead inside (c) Rapp
Хельта, я тоже очень надеюсь)) Жаль, что в этот раз не удалось :-(

2012-04-26 в 18:12 

Seweryna
Кошка-хромоножка
Хельта, какая у тебя Анна... Удивительная девушка.
Надо ли полагать это её появление в тексте предвестником появления на фото?)

2012-04-26 в 18:15 

Здесь была Хельта
Seweryna, нет. Чтобы Анна появилась на фото - это нужно собрать её в шарнирном виде т_т
И довоплотить. А у меня на очереди ещё Лариса, Кошка и Моно. Ну, то есть, они есть, но их нужно довоплощать...
Пасиб =)

2012-04-26 в 18:21 

Seweryna
Кошка-хромоножка
Хельта, да-да, я как раз о шарнирном виде)
Жаль, я её сейчас почему-то даже больше Кошки жду...

2012-04-28 в 21:43 

Умозайка
У каждой уважающей себя Мальвины есть запретный чулан. Но она же хорошая девочка (с)
Обалденно... обалденно!
Именно после этого текста, я начала наконец видеть "Палевую Розу" целым законченным произведением, теперь я вполне могу представить её таковым, от чего так сложился пазл в моей голове не знаю.
Понравился кусочек с Лесьяром, наверно, именно так видят и слышат этот мир настоящие гении.
Очень живо представилась Анна и её попытки разгадать надписи дома.
На самый лучший для меня первый фрагмент с Шаманом... Почему... да просто потому, что это моё детство - железная дорога и поезда.

2012-04-28 в 22:53 

Здесь была Хельта
Умка К, авввв, спасибо за комментарий!!!
И - ну надо же!.. Ни за что бы не подумала, что именно после этого кусочка можно посчитать ПР законченной... Странно так:)
А ещё мне абсолюууутно не удалось передать ВСЁ, что Лесьяр чувствовал. Наверное, надо как-нибудь написать отдельный кусочек именно о том, как он воспринимает мир через музыку. И музыку через мир. И дождь... Во время дождя с ним вообще столько всего творится.....

   

Будни загадочного дома

главная